Статьи
4 Июня 2003 года

ПАРАДОКСЫ НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ

Недели полторы назад в городе Пестово Новгородской губернии местная администрация уволила редактора районной газеты за то, что в редактируемом им издании была поругана священная для общественности города (или, по крайней мере, самой администрации Пестова) память об исторической фигуре Иосифа Виссарионовича Сталина.

Редакторов в преддверии грядущих выборов увольняют столь часто, что это не заслуживало бы отдельного упоминания, если б не было столь знаковым: возвращение сталинского гимна стране, красного знамени - армии, памятника Дзержинскому - Москве. Что должен предпринять глава района, когда на его глазах подчиненный ему редактор нахально нарушает логику процесса восстановления национальных святынь, подкрепленную недвусмысленными свидетельствами государственной воли? Уволить! Так и было сделано. Но, вполне в духе лукавых формулировок этой государственной воли, в приказе об увольнении вместо любезной административно-патриотическому сердцу формулировки "За Родину! За Сталина!" нетерпимость к инакомыслию выражена по-современному: "Уволить за нарушение этических норм журналистики", словно хвалить Сталина уже норма (по крайней мере, в Пестове), а ругать - извините-подвиньтесь - нарушение оной.

Ну и бог бы с ней, с этой пестовской инициативой, - история штучная, редкая пока, экзотическая даже, но у меня не выходит из головы, что она как-то связана с полемикой, развернувшейся на страницах и экранах в связи с заявлением Елены Георгиевны Боннэр о том, что в наступившие времена ее совсем не согревает горячий энтузиазм руководителей города и страны по увековечению памяти ее покойного мужа, Сахарова Андрея Дмитриевича, путем отыскания наконец места и установления на оном памятника, подобающего его историческому значению для новой России. Уже только ленивый не объяснил зарвавшейся вдове с помощью брезгливо-иронических ламентаций, латинских изречений или библейских цитат, что негоже ей приватизировать память о выдающемся сыне... разрушать крепнущее единство между... посягать на историческую память о... и вообще, мешать нам раз и навсегда покончить с нашим диссидентским прошлым, установив ему достойный монумент.

Между тем мне, лично знающему Елену Георгиевну с еще ее "досахаровских" времен, представляется очевидной связь ее отрицательного отношения к увековечению "гражданского подвига мужа" и "пестовских" мотивов новейшего времени. Не против того, где и какой памятник поставят, а против того, кто и когда будет его устанавливать и открывать, возражает Елена Георгиевна Боннэр. Ей нестерпимо думать, что речи при открытии будут произносить те, кто вернул стране советский гимн или выступил с инициативой вернуть Лубянке ее художественный дзержинский ансамбль. И страшно вообразить, что на это государственное торжество станут свозить массовку на служебных автобусах, как не так давно к американскому посольству.

Не знаю, каким представляют себе этот памятник энтузиасты его водружения и на каком лобном месте Москвы предполагают его поставить. Не знаю, воображение не срабатывает. А вот фигуру Сахарова вообразить очень даже могу, например: возле дверей суда в Перми, где слушается дело о разглашении журналистами гостайны, сфабрикованное тамошними чекистами, или в том же Пестове - защищающим право журналистов думать и говорить о Сталине без оглядки на властную вертикаль районного масштаба. Это ж сколько Сахаровых опять нужно стране. Одним памятником точно не обойдешься. Тем более неизвестно, что на нем написать. Честнее всего было бы, наверное: "Спасибо Вам, что Вас с нами уже нет". Жить-то опять становится совестно.

Очень хотел бы ошибиться, но неуклонность государственной воли по увековечению памяти Сахарова и раздражение околовластных прихлебателей позицией Боннэр отдает грядущими выборами, политическими технологиями и еще исконно российской привычкой ставить историю в позу, удобную для употребления.


АЛЕКСЕЙ СИМОНОВ

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни