Статьи
20 Ноября 2001 года

Гражданский Форум и зеркало прессы

Чего хочется от зеркала? Правильного освещения? Резкого изображения? Неприкрашенной правды? Да нет, от зеркала хочется понимания. Маяковский как сказал? “Не отображающее зеркало, а увеличивающее стекло”, - правда, это не о прессе, а о театре. А вот другой поэт, Самуил Галкин, сказал о зеркале, как об испорченном стекле: “Но если у стекла любую из сторон покроешь хоть слегка грошовым серебром - вмиг исчезает с глаз все то, что в мир влекло, и зеркалом простым становится стекло!” Вот и я со своими соображениями туда же, к классикам. Пресса наша похожа на зеркало из комнаты смеха, то, которое меняет масштаб отражаемого. Если общество – вроде туловища – большое, а голова – власть – размером поменьше, то в российском зеркале прессы все ровно наоборот: снизу махонькое туловище общества с незначительными ручками – ножками, а сверху – огромная, занимающая три четверти изображения голова – власть.

Но хочешь – не хочешь – веление времени: зеркалу требуется отразить не просто общество, а гражданское, да еще в преддверии надвигающейся встречи пяти тысяч граждан России со всеми ветвями российской власти с президентом во главе. Вас не смущает, что президент во главе ветвей? Но это так, филологическая придирка. А если серьезно, то отражение какое-то невнятное, пресса затормозила, застыла, “как Эдип пред сфинкса древнего загадкой”: 70 тысяч организаций, до двух миллионов людей, вовлеченных в их деятельность, до двадцати миллионов других людей, так или иначе пользующихся услугами, помощью, консультациями первых – и все это информационно неосвоенное, аналитически не осмысленное, сумбурное, неотчетливое, мелкое, как жизнь муравейника, увиденная с вершины соседней сосны.

Первое, за что схватилась пресса, - естественно, за скандалы, т.е. не видя, пошла на звук. Более того, подхватывая отголоски конфликтных ситуаций, она усиливает их эхо. Уже только совсем ленивый не написал про конфликт правозащитных организаций: тех, кто согласился идти на форум и тех, кто от этого решительно отказался. Где-то по газетным страницам еще блуждает эхо столкновения двух одновременно возникших оргкомитетов форума на Алтае. В отсутствие скандалов журналисты теряют нюх и интерес. 18 октября я был в Новосибирске на местной организационной конференции: передний ряд, предназначенный для прессы, блистательно пустовал. Одинокая камера одного из местных телеканалов отработала свои полчаса и смотала кабели. Пресловутый информационный повод, который во все предыдущие десять лет был камнем преткновения между СМИ и НПО (НеПравительственными Организациями) вырос до размеров судьбоносного валуна на распутье русских витязей, только написано на нем: “никуда не пойдешь – ничего не потеряешь”. Вот и находит наша журналистика в рутине ежедневной страды общественных организаций чего-то, что могло бы с их точки зрения заинтересовать общество.

Так что с одной стороны идет подготовка огромного, невиданного со времен партсъездов мероприятия, грозящего стать историческим или того хуже судьбоносным, а с другой – совершенно непонятно, кто они, те, кому предстоит заполнить зал Кремлевского дворца съездов, чем заняты, чего хотят, против кого дружат, как и где тусуются.

Нет, политическую составляющую будущего действа пресса уловила и сформулировала изящно, иронично и, на мой взгляд, проницательно. Т.е. зачем это нужно хорошо ей знакомой по ужимкам и повадкам власти – это обозреватели в своих колонках разложили по полочкам, заранее отдав ее представителям роли главных героев будущего спектакля. А вот герои второго плана, артисты на выходах, массовка и статисты – не даются, на листе не прописываются и на пленке не проявляются – судьбы и характеров не имеют. Поскольку о людях пресса перестала писать примерно с тех пор, как выяснилось, что зависимость прессы от зрителя и читателя минимальная, многие просто забыли, как это делается, а молодых этому уже, кажется, и не учат.

Между тем, без отдельного человека, без его “болей, бед и обид”, без его надежд и веры, без его застенчивого мужества, душевной щедрости, подогреваемой самомнением, без тяги к справедливости, замешанной на авторитарности характера, без ночного ужаса перед непомерностью взваленной на себя ноши, словом без понимания, что это странная порода штучных, мало похожих друг на друга людей, среди которых есть и герои, и негодяи, бессеребренники и честолюбцы, без этого понимания о них можно писать главным образом цифрами. Пять тысяч – участники, триста от экологов, шесть от филателистов. И это действительно не интересно ни пишущему, ни читающему.

О чем же пишут? Открываю популярную молодежную газету, до официальной даты форума чуть больше месяца. На целую полосу статья недавнего властителя дум, разоблачителя и обличителя. О чем вещает? О необходимости введения цензуры на телевидении, чтобы остановить разгул порнографии. А рядом одна журналистка берет у другой интервью о мужских качествах ее очень и не очень знаменитых любовников. Т.е. на телевидении – цензуру, а на газетной полосе можно? Они что в своей газете только пишут, а читать друг друга не читают, что ли?

Я понимаю, у журналиста подрастает сын – главный свет в окошке. И он боится за него. Но при чем тут я и мои два уже подросших сына, почему я им не могу показать “Народ против Ларри Флинта” - блестящую, но, прямо скажем, не для малых детей картину великого Формана? Так нет же, свои заботы он раздувает до вселенской боли. Грозится референдумом. А где он был, когда экологам так и не дали провести свой референдум по проблемам, грозящим уничтожением физическим? Это сыну не опасно? Или ему из Москвы не видать, как уничтожают в стране природу?

Журналистику журналисты приватизировали как олигархи цветную металлургию. С ее помощью решают семейные проблемы и преодолевают страх перед климаксом. Но общество-то тут причем? Между тем в стране, по опросу прошлого года, 71% населения все еще считает, что главная обязанность государства “заботиться о всех своих гражданах, обеспечивая им пристойный уровень существования”. А точку зрения, что государство должно “как можно меньше вмешиваться в жизнь и экономическую активность своих граждан” разделяют только 6%. Неужели не интересно, кто из них составит костяк будущего форума? Все будущее, в том числе и будущее прессы зависит от того, насколько население способно превратиться в граждан – как же надо закоснеть в своем эгоцентризме, чтобы не полюбопытствовать, чем ты можешь помочь этому процессу. Или все-таки прав, процитированный мною в начале заметки Самуил Галкин? Стих о том, как серебро (ну как тут не вспомнить о тридцати сереберенниках) превратило стекло в зеркало, он заканчивает строчками:

Но радуясь и злясь, ликуя и скорбя,

Ты сможешь видеть в нем

Лишь самого себя.

Мне начинает казаться, что это уже не просто поэтический образ, а что-то похожее на медицинский диагноз.

 

АЛЕКСЕЙ СИМОНОВ

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни