Статьи
15 Октября 2001 года

Перевертыш

Читаю в московских газетах статьи, посвященные грядущему “Гражданскому форуму”, которому и я посвятил три предыдущих колонки и чувствую: пора! Пора вернуться к главной теме рубрики: к жизни прессы в ее новейших модификациях. Тут буквально на днях пришлось мне участвовать в одной публичной дискуссии вместе с лидером бывшего НТВ Евгением Киселевым и хозяином компании “ВИД” и одним из главных начальников ОРТ Александром Любимовым. Отвечая на вопрос, что разделяет сегодняшнее журналистское сообщество, они оба на одно из первых мест поставили фактор расхождения политических взглядов. Ну ладно бы шла речь о том, что разделяет их самих – приближенного к власти Любимова и оппонирующего ей Киселева, - а то журналистское сообщество и политические разногласия??? Может быть, подумал я, в этом и есть весь корень бед современной российском журналистики, что она, сама себя считая политической силой, мнит, что направление движения копья определяет наконечник, а не та рука, которая держит и посылает древко? И горе тому наконечнику, который перепутал свое предназначение? Или рождение такой метафоры свидетельствует, что я и сам запутался в представлениях о роли журналистики?

Но вот открываю книжку Дэвида Рендалла и буквально на первой странице: “…не может быть либеральной журналистики, республиканской журналистики, националистической, атеистической, реформистской, сепаратистской, федералистской, феминистской или марксистской журналистики. В том случае, когда журналисты своей работой служат этим или любым подобным целям, они – вовсе не журналисты, а пропагандисты”.

Мне хочется верить, что прав Рендалл, а не Киселев с Любимовым, но в зале, где идет дискуссия, сидят человек двести журналистов и никто, невзирая на призывы ведущей, не выражает желания им возразить.

В книге Оскара Ференбаха “Крах и возрождение Германии” я наткнулся на цитату из неизвестного мне, к сожалению, Таддеуса Троля: “Пропаганда – стремление заставить человека поверить в то, во что сам ты не веришь”. Так может в этом и дело, что политиками постсоветские журналисты стали поневоле, оттого, что сами уже не верят ни во что, а потому и надеваются пропагандистскими наконечниками на чужие политические копья, а поскольку ощущать себя оружием в чужих руках – состояние крайне дискомфортное, они и воображают себя воителями на поле политики, забывая об истинном предназначении журналистики – быть журналистикой, т.е. пространством диалога политических и общественных сил. Ну а поскольку наши политические силы не умеют вести друг с другом и с обществом цивилизованный диалог, это пространство усилиями журналистов и становится полем брани в прямом и переносном смысле этого слова?

Чьи политические взгляды разводят СМИ по разным углам ринга – их самих или владельцев боксерских конюшен? Увы, лично я считаю, что больше всего мешают журналистике быть журналистикой неконтролируемые деньги и непомерные амбиции.

Донимает меня один жизненный пример. Не совсем журналистский, а все-таки…

Громко и давно длится конфликт газеты “Красноярский рабочий” и краевой администрации губернатора Лебедя. Настолько громко, что даже общероссийскую акцию “Руки прочь от “Красноярского рабочего” того и гляди придется проводить. Суть конфликта в том, что в период неразберихи и передела собственности крупнейшей красноярской газете удалось уйти из-под власти администрации, сохранив за ней лишь права учредителя. При всей неразработанности тогдашних правил и множественности противоречивых документов дело газеты правое, что и подтверждено судами первых инстанций. Однако администрация не теряет надежды, а главное - ее в этих надеждах поддерживает и воодушевляет ведущий это дело молодой и очень квалифицированный юрист. Пикантность ситуации в том, что сей молодой человек, преподаватель ВУЗа и член адвокатской коллегии является одним из учредителей Красноярского фонда защиты гласности. Очень многим из того, что он знает и умеет, он обязан семинарам, книгам, стажировкам нашего фонда и до недавнего времени даже представлял наш фонд в Красноярске. Он много и удачно, в том числе и в судах, защищал интересы СМИ, за ним стоял авторитет московского фонда и его поддержка, он стал заметной фигурой в красноярской прессе, публиковался, вел семинары, читал лекции и в конце концов понял, что от стартовой площадки он взял все, что можно и пора идти – дальше? выше? – не скажу, не знаю, но разрыв между желанием быть полезным и стать заметным увеличивался за счет амбиций, оказавшихся непомерными. Сначала захотелось в депутаты – не вышло. Потом в разоблачители-публицисты – опять неудача. И тогда сообразил он, что репутация – лишь стартовая площадка, а не конечная цель. И стал ею пользоваться для постепенного приобщения к власти: вошел в одну комиссию, потом в другой комитет, потом публично устал от несовершенства и самоволия прессы. Тут уж его заметили, позвали, сказали: ну, покажи себя, сынок, тебе поверят, у тебя имя и за тобой защита гласности.

Теперь поддержание профессиональной репутации впрямую стало зависеть от того, принесет он администрации на блюде голову “Красноярского рабочего” или всю оставшуюся жизнь придется тянуть лямку средних способностей адвоката. Опыт защиты СМИ накопили мы немалый, а значит знаем и все их вольные или невольные прегрешения и слабые места – весь наш опыт этот перевертыш поставил на службу… а ведь тут как посмотреть: я говорю… зла, а он, наверное, … закона.

На кон поставлено все: студенты его группы с лупой читают каждый выходящий номер газеты – так он их учит юридической оценке текстов, и по каждой замеченной не то чтобы блохе, а тени блохи – письма, заявления, жалобы, иски. Но не от студентов, а от некоей дамы с общественной жилкой, которой не спится пока она не найдет какое-нибудь в “Красноярском рабочем” прегрешение. Завалены этой критической массой, стоят на ушах милиция, Минпечати, антимонопольный комитет, прокуратура, налоговая полиция.

Напечатали снимок “задержание самогонщицы” - иск о чести и достоинстве. Помянули добрым словом покойного художника – требуем проверки, соблюдены ли авторские права наследников за публикацию репродукций его картин. И так изо дня в день.

Никакой администрации не снилась такая прилипчивая бдительность. Газета, надо отдать юристу должное, скоро будет состоять только из двух отделов: юридического и проверки – неслабо мы этого типа на свою голову научили. Не заметили вовремя гнилого нутра. Он ведь таким образом готовит общественное мнение к очередному суду, где всей этой горой накопленной ерунды постарается прикрыть срам отсутствия ясной и убедительной юридической позиции.

Нет, не говорите мне про политические пристрастия. Достойный человек – он с любыми политпристрастиями достойный. И дрянь – тоже.

Не политика нас разводит, а деньги и амбиции. И в юриспруденции, и в журналистике, и не только…

А. Симонов

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни