Статьи
14 Мая 2001 года

9-е мая 2001 года

У нас с Европой не совпадают две вещи: ширина железнодорожной колеи и дата дня Победы. Все остальное тоже в общем-то не совпадает, но эти два различия кажутся мне почему-то особенно обидно-нелепыми. Про колею как-нибудь в другой раз, а сегодня – про праздник дня Победы.


Когда-то, по-моему, к двадцатипятилетию битвы под Сталинградом, Григорий Наумович Чухрай снимал документальный фильм “Память”. По фильму получалось, что слово Сталинград стерлось из памяти почти всех европейцев. Даже на улице (или это площадь?) имени Сталинграда в Париже никто не смог толком вспомнить, почему она так называется. Крепко помнили это слово только люди двух стран: немцы и русские.


С тех пор прошло еще почти двадцать пять лет, военные парады, если где и проводятся, то в связи с совсем другими событиями и датами. И только на Красной Площади 9 мая Главнокомандующий вооруженных сил России в день пятидесятишестилетия – что, мягко говоря, не совсем круглая дата – с новой торжественностью принимает парад войск.


В восторженном экстазе комментария три государственных телеканала подчеркивают, что впервые парадом командует гражданский министр обороны и впервые принимает парад сам Президент страны. Можно подумать, что им вовсе отшибло память: генерал ФСБ отдавал рапорт полковнику ФСБ, и закатывать в умилении глаза комментаторам не следовало. Жаль только, что ритуал давно уже переменили, по причине дряхлости предпоследних полководцев, и роль верховых лошадей доверили парадным автомобилям. Интересно, как бы Путин смотрелся в седле.


Слава Богу, хоть ветеранов на этот раз не заставили идти строем, а рассадили на трибунах. Впрочем, насколько можно было понять по сравнительно короткому сюжету из Красноярска, там ветеранов-таки построили и они дружно отвечали на приветствие своего тоже вроде бы гражданского, хотя и в полном боевом снаряжении, губернатора Лебедя:


- Здравия желаем, товарищ генерал-губернатор!


Никак не могу избавиться от двойственности собственных ощущений и оценок. Праздник? Безусловно, да еще какой! Без всякой иронии “со слезами на глазах”. Но как быть с тем, что победу эту одержал народ, а праздник раз и, видимо, навсегда, приватизировало еще то, канувшее в лету, не любимое мною государство? И в искренности этого праздника всегда есть нота государственной фальши. В разные годы я улавливал разные ее обертона. Начиная с даты, которая на день не совпала со всем остальным человечеством, потому что так получилось. Когда подписывали капитуляцию, в Берлине было десять вечера по среднеевропейскому, а в Москве – уже полночь. Ну прямо по Киплингу “Запад есть Запад, Восток есть Восток и с места они не сойдут, пока не предстанут небо с землей на страшный Господень суд”. И хотя все, у кого я это ни проверял, в том числе маршал Жуков в свих воспоминаниях, однозначно настаивают, что виной тому простая разница во времени, все равно кажется, что это случилось по злой воле Сталина, отделившего нашу победу от общей, как он отделял ее впоследствии, много лет не празднуя эту дату, чтобы вытравить из фронтовиков дух победителей.


В сегодняшнем празднике, где парад принимает главнокомандующий необъявленной войны в Чечне, мне слышится иная фальшь: подспудное желание объявить победительницей ныне воюющую армию, взбодрить ее дух не дрожжах Великой Отечественной и под сурдину стереть разницу между окопами Сталинграда и чеченскими блок-постами.


По всем каналам ТВ в этот день звучали военные песни. Когда я слушаю Бернеса, поющего “Темную ночь”, я плачу, не стыдясь слез. И я не один такой. Но как получилось, что именно военные песни остались нам для хорового пения, именно их сохраняет наша память? В передаче Светланы Сорокиной о песнях войны вспомнили, что одна из лучших на бессмертные стихи Исаковского - “Враги сожгли родную хату…” была на десять лет запрещена, а в песенке военных корреспондентов ханжи-редакторы на много лет заменили строчку “репортер погибнет – не беда” на пошловатое “но мы не терялись никогда”.


Воистину, “следы многих преступлений ведут в будущее” (С.Е.Лец).


Когда-то на центральном телевидении, готовя к очередному юбилею победы серию документальных фильмов, режиссерам строго настрого наказали, чтобы каждая из пяти серий, посвященная очередному году войны, заканчивалась нашей победой. И спасло коллег только то, что история войны так сложилась, что летом немцы били нас, а зимой – мы их и с некоторыми временными натяжками задание оказалось выполнимым.


На двух каналах в тот день прошли материалы о следопытах, о людях, которые по сию пору уходят летом в леса, хранящие останки непохороненных солдат той самой войны, о победе в которой трубят государственные трубы. Где находят покой под этот праздничный грай их неприкаянные души? Как быть, когда рядом с теми же следопытами иные люди ищут и находят не памятный прах, а старое, но еще способное стрелять оружие и способную рвануть взрывчатку?


Из всех праздников, оставленных нам историей советской власти, этот – единственный общий. Уже давно превратились в дополнительные выходные первое и второе мая, пройдет еще десять-пятнадцать лет и отпадет как струп праздник Великого Октября, а день Победы живет, и все равно для одних он память о величайшей беде, для других – грозный знак нашей силы. Я люблю этот праздник. Но почему-то в этот день мне все чаще хочется не выходить на люди, а побыть одному. Я звоню тем нескольким еще, слава Богу, живым солдатам Великой войны, которых люблю и помню, выпиваю за них рюмку водки, а потом вторую, за тех, кто не дожил, я слушаю, а иногда пою с сыновьями старые военные песни и тихо лелею мечту, которой, видимо, не суждено сбыться; ведь так хотелось, чтобы именно мое поколение оказалось в этой стране последним, которое любило ходить строем. Не получается.


Алексей Симонов,
президент Фонда защиты гласности

Для еженедельной колонки в газете “Русская мысль” - написано 14.05.2001

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни