Цензура не победима?

ФЗГ заступился за газету Вологодские новости, в отношении которой была введена цензура. После вмешательства Фонда постановление о цензуре вологодский мэр отменил. Теперь в этой газете происходит реорганизация и сокращение штатов. Сокращение распространяется на всех журналистов и нескольких технических работников. Снижена и зарплата, с выплатой которой происходит задержка.

Ну и кроме всего прочего цензура в течение двух месяцев все же действовала. А это значит, что не действовала два месяца Конституция. И все нормально - раз постановление отменено, значит добро победило зло?

Ответы

Иван | 2 Ноября 2009 года, в 10:05

www.great.az | 28 Октября 2010 года, в 22:58

http://great.az/index.php?do=cat&category=azeri-filmler

Игорь Сёмин | 12 Ноября 2010 года, в 21:48

На личном опыте убедился, что необходимы чёткие критерии для отнесения представленных в редакции материалов к разряд коммерческих. Нынешний беспорядок в этой сфере уже угрожает свободе слова не меньше, чем былая цензура. О профессиональной этике не приходится и говорить. Что остаётся, например, от авторитета государства, если в правительственной "Российской газете" нельзя бесплатно напечатать статью внешнего управляющего, назначенного этим же правительством для возврата денег обманутым дольщикам? Никого не смущает, что заплатить он должен будет тоже ведь из тех денег, которые украдены у дольщиков, значит, и само правительство, и его печатный орган тем самым падают в воровскую долю! А газете "Трибуна", которую старые читатели ещё помнят как "Рабочую трибуну" , уже больше подошло бы название "Коммерческая трибуна". Принесли им материал о мобильных центрах трудоустройства, которые внедряет подмосковный Комитет занятости населения, чтобы оперативно доходить до самых глухих уголков, где от безнадёги пропадают и русские люди, и мигранты. Но газетные коммерсанты и тут усмотрели возможность поживиться за счёт этих же безработных, ибо понятно, что на оплату публикации пойдут не зарплаты чиновников, а те же отнюдь не щедрые крохи, которые выделяются для помощи безработным. И в совсем уж харизматичном "Труде" молодой юрист решил обратить внимание трудовой общественности на ещё малопонятное у нас явление "харрасмента" (на высокоразвитом западе так изящно обозначили сексуальные домогательства с использованием служебного положения). Речь в статье шла о том, что некая перезрелая мессалина-аудитор нефтяной корпорации положила глаз на породистого молодого менеджера из дочерней компании. А у того уже есть любимая жена и не менее любимые дети, которые остались без средств к существованию, поскольку отца семейства отвергнутая мессалина работы лишила+ Вот юрист и решил на этом прецеденте проинформировать, как и что надо делать по закону в таких случаях, о зарубежной богатой практике. Но не тут-то было: бдительные коммерсанты из "Труда" сразу почуяли, что можно же и здесь подкормиться! Ничего, что юрист расплатится с "Трудом" именно теми деньгами, которые украла у детишек нефтяная мессалина и которые у неё пытается отсудить потерявший работу несбывшийся любовник - деньги ж эти не пахнут ни нефтью, ни слёзками+ Так что ж это всё такое, коллеги, если не мародёрство? Разве не от нас самих зависит, чтобы в своей газетной практике не утешали мы себя слишком уж часто коммерческими аргументами: дескать, выживать-то надо+ Надо, надо выживать, кто ж спорит, но не из ума же! В безумной гонке за коммерческой эффективностью мы теряем реальное наполнение той свободы слова, ради которого она только и нужна.