Новостная лента
28 Августа 2008 года

Нужна ли в России свобода слова?

Президент ФЗГ Алексей Симонов в прямом эфире радиостанция Финам 99.6 FM.

Меньше года назад в московском эфире появилась новая радиостанция Финам 99.6 FM. В соответствии с договоренностью о сотрудничестве, достигнутой Фондом защиты гласности с руководством радиостанции, 28 августа в прямом эфире Финам в программе "Реальное время" выступил президент ФЗГ Алексей Симонов.

Тема программы: "Нужна ли в России свобода слова?", ведущий - Юрий Пронько.

ПРОНЬКО: 19-05 - время московское, добрый вечер, у микрофона, Юрий Пронько, мы начинаем вечернюю интерактивную программу "Реальное время" на радио Финам FM. Сегодня на мои и ваши вопросы в прямом эфире будет отвечать Президент фонда защиты гласности - Алексей Симонов. Алексей Кириллович, добрый вечер.
СИМОНОВ: Добрый вечер.
ПРОНЬКО: Спасибо, что пришли. Тема нашей сегодняшней программы такая, вот, сильная, я бы сказал: "Нужна ли в России свобода слова?" Я в самом начале напомню, дамы и господа, уважаемые слушатели, номер нашего многоканального телефона - 7307370. По-которому, вы, сможете до нас дозваниваться, до студии прямого эфира, высказывать свои комментарии, либо задавать вопросы. Одним словом, телефон к вашим услугам, как всегда без купюр и без цензуры, именно в этой программе на радиостанции Финам FM.
Сергей Кириллович, скажите мне, пожалуйста, вообще сейчас свобода слова в России есть?
СИМОНОВ: Ну, конечно, нету, посмотрите, что, вы подчеркнули, что именно в этой программе, без цензуры, значит, в остальных программах она все-таки есть.
ПРОНЬКО: Нет, не на Финам FM, а вообще может быть.
СИМОНОВ: Ну это.. вообще я не знаю, что вы имели в виду, я сегодня здесь в первый раз, поэтому, видите, каждый подчеркивает, что на его программе, лично, он уверен цензуры нет, а вообще она, конечно же, есть.
ПРОНЬКО: А вообще в целом ситуация с медийными ресурсами какова сейчас, по вашему мнению?
СИМОНОВ: На мой взгляд, трагическая ситуация, потому что с моей точки зрения медийные ресурсы очень сильно потеряли профессионализм, и то, что произошло в течение последних двух недель, ну с восьмого числа начиная, наглядно демонстрируют просто деградацию российской журналистики, особенно телевизионной.
ПРОНЬКО: Что вы имеете в виду?
СИМОНОВ: Когда не сказано, как надо освещать, неизвестно что надо говорить, и это.. мнемоническое значит, запинание, постоянное запинание ведущих и рассказы о совершенно посторонних вещах, которые, так сказать, заменять должны реальную информацию, они шли в течение первых четырех дней просто активно и недвусмысленно. Пока мы не спохватились и нам не объяснили, что, оказывается, бросьте вы заниматься информацией, занимайтесь пропагандой, как занимаются грузинские средства массовой информации. Значит, и все стали заниматься пропагандой, чувствуя большое облегчение. Между тем проблема информации и проблема пропаганды, это две совершенно разные проблемы. Одна проблема связана с попыткой заставить людей самих принимать решение и самих думать, а другая, наоборот, заставить людей поверить в то, во что ты не веришь сам.
ПРОНЬКО: То, что мы наблюдали, это была пропаганда.
СИМОНОВ: Конечно.
ПРОНЬКО: Я имею в виду последующие дни, после восьмого августа.
СИМОНОВ: На 85% была пропаганда.
ПРОНЬКО: По вашему мнению, вот, ну коль заговорили о кавказском кризисе, который произошел, западные каналы были более объективны?
СИМОНОВ: Не знаю, я не смотрел западных каналов, я смотрю отечественные каналы, у меня западных каналов.. ну, иногда залезаю на Euronews, где вполне, как говорится, ну, попытка, по крайней мере, так сказать, быть ну более менее объективными.
ПРОНЬКО: Что для вас, вот, в чем принципиальная разница информации и пропаганды, вот на примере тех событий, я понимаю, вы сказали, мальчики и девочки не успевали.
СИМОНОВ: Я сразу вам отвечаю, информация - это сообщение, базирующееся на двух, а лучше трех разных точках зрения. Пропаганда - это сообщение, не базирующееся ни на одной точке зрения внутри происходящего, а базирующееся на точке зрения находящейся вне происходящего. Вот и вся разница, очень простая и вполне как говорится недвусмысленная. И то, что будут выступать две старухи вместо одной, это не две разных точки зрения, это одна точка зрения, разделенная на двух старух.
ПРОНЬКО: Единственное, чтобы проиллюстрировать эту ситуацию, добавлю, что да, журналисты, или те люди, которые сидят в эфире, неважно, телевидение это или радио, да, в курилках и в редакционных комнатах могут о другом говорить нежели, о чем, что они несут в эфире. Есть момент.
СИМОНОВ: В этом все и дело, в этом все и дело, когда главное и сокровенное, что ты понял, ты не можешь принести туда, где этому не найдут применение.
ПРОНЬКО: Взаимоотношения медиа и государства, я так понимаю, тотальный контроль, который, под который попали все телевизионные каналы в первую очередь, он бьет именно по потребителям, то есть человек не получает объективной информации.
СИМОНОВ: Видите, какая штука, значит, вопрос уже не в том, что он бьет по потребителям, мне уже кажется, что он по потребителю не бьет, более того, я даже убежден в том, что сегодня большинство этих каналов не нуждаются в контроле, они контролируют себя сами, они уже так хорошо сориентированы насчет того, что можно, а что нельзя, что очень редко сомневаются, вот, как в таких кризисных случаях как этот, когда вдруг каналы растерялись и не было команды кого мочить, как, через какие источники и так далее и тому подобное. Ждали команду, а в остальных случаях они находят этот вариант прокремлевского пула, они находят сами, они уже все выученные, никого уже на телевидении не меняли среди начальства, они все уже давно выстроены в некий ранжир, в общем, знают в нем свое место и более того, они занимают этот ранжир и это очень тревожно, то есть, благодаря тому или вернее, нет, платой за то, что они сами выстроились в ранжир является, в общем, попустительство в отношении программной политики, и поэтому такое количество, в общем, так называемых, рейтинговых, значит, убийств, рейтинговых - грязи, рейтинговых мерзостей и так далее, обрушивается на голову зрителей.
ПРОНЬКО: То есть я так понимаю, что не случайно появление кроме новостных программ, вот этих различных шоу, раз, с одной стороны, криминальных программ, с другой стороны, они выстроены в очень четкую линейку.
СИМОНОВ: Ну, видите, криминальные программы, в большинстве своем делают, извините, профессионалы отнюдь не информационной сферы. Скорей так, это профессионалы информационной сферы в погонах, большинство криминальных новостей делают люди из МВД и из средств, так сказать, из студии министерства внутренних дел, передачи принадлежат министерству внутренних дел, и естественно, совершенно оценка, уровень оценки этих передач тоже принадлежит министерству внутренних дел, это оно само заказывает, и само, как говорится, смотрит правильно ли отразили его деятельность , значит в той или иной, в том или ином, криминальном прожекторе или как там они там называются эти передачи. Это на самом деле довольно давно уже несколько лет, около десяти лет тому назад, еще Александром Михайловым, значит тогдашним заместителем министра МВД, который занимался как раз этими вопросами, очень жестко и четко была выстроена эта линия. То есть, зачем нам с кем-то, на работу, конечно, брать будем, но в принципе пусть служит у нас.
ПРОНЬКО: В системе.
СИМОНОВ: И система сама едет, сама давит, сама помощь подает. Вот и все.
ПРОНЬКО: Алексей Кириллович, очень часто в наши дни люди говорят, о том, что ну вот в девяностые, которые нынче называются лихие, в девяностые, была возможность у человека из разных источников, в том числе и телевизионных каналов, где-то вот понять и получить собственное мнение, определив некую середину. Те, значит, мочили одних, эти мочили других, ну где-то правда была, наверное, посередине. Сейчас очень часто можно услышать, что вот в эпоху Владимира Путина, вот эти восемь лет, ситуация кардинально изменилась. Но мне, я вам искренне об этом говорю, мне очень сложно представить, чтобы первые лица государства, я имею в виду и Путина, имею в виду и Медведева, давали некие команды, это показывать, это не показывать, мне кажется это на совершенно другом уровне происходит.
СИМОНОВ: Ну а скажите, пожалуйста, кто придумывает кремлевскую идеологию, разве Путин с Медведевым? Для этого есть специальные люди, информационную политику тоже придумывают специальные люди, для этого есть ребята, типа, вполне неглупые ребята, типа Глеба Павловского, и, так сказать, и даже не они, есть пресс-секретари, есть целая пресс-служба. Это огромное-огромное-огромное учреждение, которое придумывает эту самую политику, зачем..
ПРОНЬКО: Но это происходит по жизни как, людей там вызывают на старую площадь и говорят вот это показывать, это не говорить?
СИМОНОВ: Значит, некоторое время тому назад были, каждую неделю собирали руководителей каналов на Старой площади или в Кремле, это я боюсь вам наврать, меня там не было. Потом перестали, я вам сказал, они уже обучились, их не надо все время науськивать, совсем не надо, они очень хорошо понимают чего от них ждут. И совсем не хотят обмануть ожидания власти, у них совершенно нету этого даже в подсознании, в подкорке нету, обмануть ожидания власти, наоборот, угадать пожелание власти значительно важнее и чем лучше ты угадаешь, тем, в конечном счете, ты будешь более благополучен.
ПРОНЬКО: Это получается, вот, как на службе, выслужиться.
СИМОНОВ: А как же, а вы что думаете, смотрите, что там делается в этих информационных программах, у нас вообще человек исчез из информационных программ, трудящийся человек у нас исчез из этих информационных программ.
ПРОНЬКО: Но в этом не Медведев и Путин виноваты, в этом виноваты сами журналисты, которые прогнулись, может быть даже ниже того, что от них требовалось.
СИМОНОВ: А я вам, о чем говорю. Значит, я не знаю, требуют от них ,чтобы 6 раз значит на протяжении выпуска новостей показали одного и второго, или требуют чтобы одного показали пять раз, а второго четыре, это я не знаю, вполне допускаю, что это может быть, такая разнарядка, хотя не думаю, что бы она была жесткой, всегда можно, так сказать, по этому поводу объясниться. Все остальное это выбор самих журналистов, я поэтому уже и говорю о деградации отечественной телевизионной журналистики.
ПРОНЬКО: Алексей Кириллович, может быть вы мне сможете ответить на этот вопрос, который меня очень всегда, так, ну, задевает. Любой канал федеральный да, чтоб подбить черту, да, под телевидением, потому что есть другие, все-таки, ресурсы, и радио, и Интернет и газеты. Объясните мне, почему в российских новостях, на российских каналах, я могу услышать, прошу прощения, о Гондурасе, о Никарагуа, о чем угодно, но могу не увидеть вообще свою страну. Это "Пятый канал", Санкт-Петербург. Я не знаю, почему, но так получилось, что они эти международные новости взяли и убрали. И у них есть, я не знаю, там, Чувашия, Благовещенск, с его проблемами, Хабаровск, они рассказывают, объясните мне, пожалуйста, глупому журналисту мы в России живем или не в России, почему мы узнаем о любовницах президента какой-либо страны, чтоб в суд не подали, но мы не узнаем, что происходит в Якутии, например.
СИМОНОВ: Да потому что нас это не интересует, нас, вас, это не интересует. Вот те, кто определяет, что вас интересует, они считают, что вам значительно интереснее видеть новости всемирные, новости светские, новости, интересующие весь мир. А новости, связанные с жизнью ваших сограждан на далеких окраинах российской земли вас не волнуют.
ПРОНЬКО: Да даже не окраины, центральная Россия пусть будет.
СИМОНОВ: Даже.. Это все равно окраины, провинция это всегда окраина по отношению к центру, неслучайно так усилились сегодня настроения неприятия так называемых москвичей, так называемыми провинциалами, очень усилились за последнее время, просто заметно усилились и они связаны ровно с этим. Нет страны на телевизионном экране, ее на ней нет, нет детей, нет женщин, есть только скандалы, конфликты и дети появляются только тогда, когда их неверно усыновляют или продают на части за границу, женщины появляются только тогда когда их выводят на панель или совершают над ними какое-нибудь мудреное насилие. Все. Нормальных женщин, нормальных детей на этом экране нету. Страна не знает, про то, что чем, и зачем она живет, она и не интересуется этим, если говорить о тех новостях..
ПРОНЬКО: Но это по мнению этих людей, а не по мнению нас..
СИМОНОВ: Так миленький, до тех пор, пока телевидение в стране принадлежит не вам, до тех самых пор вы будете кушать, что дают.
ПРОНЬКО: Вы знаете, у меня была анекдотичная ситуация в эти выходные, был в Питере, да, и хотел так усиленно.. ночь я ехал, да, в поезде, соответственно, возвращаясь туда, и хотел понять все-таки мы вышибли Британию, с третьей, вот это неофициальное командное первенство, да, или мы остались, все-таки, на четвертой позиции. Вы не поверите, я включил все российские каналы, я щелкал 105 каналов, ну вот это да, наши, да, многопрограммники, я включил один из каналов, который себя позиционирует "круглосуточный информационный", я услышал про Барака Обаму, я слушал все что угодно, я ничего не мог понять, все-таки, мы вышли или нет. Вы знаете, я к CNN резко отрицательно сейчас вот отношусь, вот, после того, что я там видел эти дни, да, но, Алексей Кириллович, мне пришлось включить CNN и CNN мне рассказало, что Россия на третьей позиции, уступает только Китаю и Соединенным штатам. . Мне было искренне обидно, что американский канал сообщает об этом. 7307370 - номер нашего многоканального телефона, напомню, вы можете участвовать в нашем разговоре, сегодня тема программы: "Нужна ли России свобода слова?", у нас в гостях президент фонда защиты гласности - Алексей Кириллович Симонов. 7307370. алло, здравствуйте, вы в эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да, вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Константин.
ПРОНЬКО: Слушаем вас.
СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел бы задать вопрос вашему гостю.
ПРОНЬКО: Да, пожалуйста.
СЛУШАТЕЛЬ: Интересно, вообще, вот свобода слова это реальная вещь, в том плане, что она может существовать? Или из вышесказанного, что в эти времена, что в советские времена, если брать тогда, то, наверное, я плохо помню ленту вообще информационную. Но, наверное, тогда больше было о стране, нежели о мире, сейчас наоборот, больше о мире, нежели о стране, и вообще свобода слова, она реальная вещь, насколько она в жизни живучая или это просто миф и..
ПРОНЬКО: Некое такое относительное понятие, да, спасибо вам.
СИМОНОВ: Услышал вас, услышал вас. Спасибо большое, за прекрасный вопрос. Значит, скажите мне, пожалуйста, линия горизонта, это воображаемая линия, но она существует в реальности каждый божий день или не существует. Свобода слова, это линия горизонта, которую видит страна в своем информационном представлении об информации, вот это та линия горизонта, к которой она должна стремиться, нигде нет 100% свободы слова и не может быть. Потому что всегда есть, во-первых, есть враги у свободы слова, во-вторых у свободы слова есть свои недостатки, потому что свобода слова, это иногда свобода неприличного слова, свобода лживого слова, это непростое понятие, но в принципе вся тенденция жизни должна быть, двигаться к этой свободе слова как к линии горизонта, и если мы не двигаемся в эту сторону, то мы деградируем, то есть происходит тот самый процесс, о котором я говорю, вы не случайно, сегодня, видимо сравнили две вещи, сегодняшнее засилие, так сказать, значит, иностранной информации и советское засилие, так сказать, псевдороссийской информации, у нас ведь информация была тоже своеобразная, у нас ведь ничего не было, у нас секса не было, тайфунов не было, пожаров не было. У нас было выполнение планов, перевыполнение планов, строительство выдающихся строек коммунизма и так далее и тому подобное. Много чего было на самом деле, в том числе и прекрасного, только ничего другого не было, но это вы пропустили время, когда было много чего, вы пропустили как раз ровно конец восьмидесятых, кон когда в России было разнообразие мнений, разнообразие информационных источников, разнообразие информационных акцентов и возможность на самом деле, если ты очень в этом заинтересован, сесть, и посоветовавшись с одной радиостанцией, которой ты веришь, двум газетам, с двумя газетами, в которых есть разумные люди, и одним телевизионным каналом, к которому ты относишься иронически, но он время от времени говорит правду, вывести некую свою составляющую из всего этого, понять, что там на самом деле происходит и определить свою позицию.
ПРОНЬКО: Алексей Кириллович, буду оппонировать вам, ну хорошо, нету у нас на пресловутом телевидении вот этой возможности получить разную информацию, с разными мнениями, с разной позицией, но согласитесь, у нас есть газеты, есть издания, которые точно пропагандой не занимаются.
СИМОНОВ: Точно.
ПРОНЬКО: Которые пытаются проинформировать. Не будем их называть, не так далеко одна из них находится здесь, да.
СИМОНОВ: Значит, вот одна, можно еще несколько назвать.
ПРОНЬКО: Но одна, но пусть одна, но все-таки есть.
СИМОНОВ: Есть, и больше того, я вам так скажу, что таких газет в России порядка 120.
ПРОНЬКО: Если по стране смотрим.
СИМОНОВ: Если смотреть по стране,
ПРОНЬКО: Дальше идем, все-таки, в радиоэфире, есть станции, которые, наш сегодняшний пример, мы открыто с вами говорим в эфире, в московском эфире, и есть другие станции, тоже не будем их называть, которые тоже пытаются вот балансировать, да, и представлять разные мнения.
СИМОНОВ: Ну, большинство радиостанций занимаются все-таки не информацией, а музыкой. Значительная часть.
ПРОНЬКО: Ну да, если из 48 посмотреть то да, львиная доля будет музыкальной.
СИМОНОВ: Да, вот давайте, как говорится, поэтому информация вообще для радио не самый выгодный товар, если так сказать, не выстроена сама концепция радиостанции под информацию, как она выстроена, скажем, в "Эхе", там так выстроена позиция и политика радио. Значит, да, что-то зацепить тут можно, безусловно, можно.
ПРОНЬКО: Можно, смотрите, и совершенно пласт, я так понимаю, не подконтрольный никому, это Интернет.
СИМОНОВ: Ну, давайте, как говорится, легенд-то не будем создавать на...
ПРОНЬКО: Ну, все-таки, разные мнения мы можем увидеть.
СИМОНОВ: Безусловно, не то слово, мы можем увидеть разные мнения, но уже создалось одно очень жесткое мнение, что несогласие с мнением начальства, выраженное в очень жесткой форме, называется экстремизмом, и этот экстремизм уже свойственен в том числе информационным программам Интернета, живому журналу, блогам и так далее и тому подобное. И уже есть случаи, и фонд защиты гласности их знает, когда за это люди поплатились, так сказать, но не скажу свободой, все-таки пока дают срока условные, но, тем не менее, ничего хорошего с ними по этому поводу не происходит.
ПРОНЬКО: Пальчиком пригрозили.
СИМОНОВ: Пальчиком уже грозят.
ПРОНЬКО: Да, все-таки есть отличие, от того, что было в конце 80х в течение 90х, с другой стороны, мне кажется Алексей Кириллович, я искренне так считаю, что если человек даже в наших сегодняшних условиях хочет получить информацию, он может ее получить. Разную.
СИМОНОВ: Пока нет железного занавеса, пока есть возможность, извините, как говорится, слушать неглушимую "Свободу", хотя надо сказать, что за последние всего три года, по-моему, договора со свободой перестали.. как это называется, раззаключили порядка десяти различных провинциальных станций, которые спокойно ретранслировали передачи "Свободы", а сегодня так сказать видимо ретранслируют более содержательные материалы.
ПРОНЬКО: Что значит "пока"? пока нет железного занавеса, вы имеете в виду, что он может опуститься.
СИМОНОВ: Ну а почему же нет, он в буквальном стопроцентном варианте быть не может, но как говорится заткнуть щели, о чем вы говорите?
ПРОНЬКО: Я, наверное, буду в этой ситуации одинок, но я все-таки считаю, что ну не пойдут они, не пойдут они, да..
СИМОНОВ: Это я в этой ситуации одинок, а вы в этой ситуации, как раз в хорошей компании, которая вот не верит в то, что я правду говорю.
ПРОНЬКО: 7307370 - номер нашего многоканального телефона, Алексей Симонов - президент фонда защиты гласности, сегодня в "Реальном времени" на Финам FM, 99.6 в Москве. Алло. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Добрый день.
ПРОНЬКО: Добрый день.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Александр. Вы знаете, я сам … и наблюдаю за себе подобными. Во-первых, я вынужден с вами совершенно согласится, действительно пока есть Интернет, кто хотел бы получить информацию, действительно, в состоянии ее получить. Просто наша власть довольно живо сообразила, как надо обращаться с народом? Кого волнует на самом деле политическая обстановка в стране, ее проблемы и трудности? Маленькую горсточку интеллигентов, маленькую горсточку интеллектуалов, как сейчас модно говорить, которые, так сказать, по этому поводу напрягаются, переживают и так далее, остальные смотрят сериалы. Телевидение нашего времени, на мой взгляд, является более демократичным, нежели телевидение того периода, о котором мы все сейчас ностальгируем. Я прекрасно помню эти крики горбачевского периода, народные крики: "уймите интеллигенцию!" Вы помните этот период? Нет? Алло.
СИМОНОВ: Замечательный, как говорится, был.. "Уймите..". Одновременно вы помните, что одновременно были крики: "Россия - ты сдурела!"
СЛУШАТЕЛЬ: Да, да. Одновременно были крики: "Россия - ты сдурела!" Так вот, сейчас все очень мирно поделилось, наш многоуважаемый президент, который, слава богу, не чужд Интернета, значит, и, видимо, его предшественники, вдруг поняли, что те, кому надо спустить пар, высказаться в отношении власти, как-то, так сказать, там, почитать что-то несильно-то публикуемое, они спокойно зайдут, там, на инопрессу, на, если не англоговорящие, там, на CNN, прочитают все, что им надо, выскажутся в живом журнале, остальные этого не увидят и не прочтут. Им это не интересно, они будут смотреть сериалы, где они будут эти сериалы…, по соображениям, так сказать, этики. Но дело в том, что все просто тихо-мирно поделилось, вот тебе, там, 10-12 % - тусуйтесь в Интернете, а все остальные - смотрите сериалы, вы же этого хотели. Вы же хотели..
Все понял. Одну секундочку, вот, насчет, хотели, вот тут возникает вопрос, вот на что направлено вот эти вот 90 % этого, так называемого, отданного на потребу времени, может быть следовало, ну, например, поставить себе задачу, ну если не воспитывать, то, по крайней мере, увеличивать число думающих людей.
СЛУШАТЕЛЬ: Ни в коем случае, что вы, ни в коем случае. Какая власть будет увеличивать поголовье думающих людей?
СИМОНОВ: Совершенно. Во, во, во, во.
СЛУШАТЕЛЬ: Да вы что, нельзя, нельзя, нельзя, нельзя.
ПРОНЬКО: Спасибо вам, большое.
СИМОНОВ: Мы с вами согласились, договорились , мы с вами говорим про одно и то же.
ПРОНЬКО: Мы вернемся в "Реальное время" сразу после новостей середины этого часа.
НОВОСТНОЙ БЛОК. РЕКЛАМА. ОТБИВКА.
ПРОНЬКО: 19-32 в Москве, мы продолжаем интерактивную программу "Реальное время", напомню тем, кто в эти минуты присоединился к нашей аудитории, сегодня на мои и ваши вопросы отвечает президент фонда защиты гласности - Алексей Кириллович Симонов. Тема нашей сегодняшней программы: "Нужна ли в России свобода слова?" Номер многоканального, вы все хорошо знаете, 7307370. Мы продолжаем наше общение со слушателями. Алло, добрый вечер, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да, здравствуйте, как вас зовут.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, меня зовут Антон. И значит, спасибо за передачу. Значит, я обратил внимание, чем меньше свободы слова в стране, тем больше о ней говорят, вот, значит, если бы не было бы в этой сфере у нас проблем, вряд ли бы передачу этому посвятили. Я считаю, что любой образованный и уважающий себя человек на этот вопрос должен ответить однозначно, она нужна, свобода слова, и она нужна, и по большому счету для простых людей, она не горизонт, для простых людей, это очевидная и очень нужная вещь, как и собственно еда, там, вода, как работа. Потому что там, где нет свободы слова, там нету..
СИМОНОВ: Вашими бы устами да мед пить.
СЛУШАТЕЛЬ: Я надеюсь, когда-нибудь, это станет возможным, и я надеюсь, что вот пропаганда, она у нас в стране идет, но почему-то нет активной пропаганды здорового образа жизни. Активной пропаганды семьи, там и так далее.
ПРОНЬКО: Нет, Антон, я вам могу сегодня, я прочитал, "Единая Россия" вносит, по моему на осеннюю сессию, законопроект, о возвращение на телевидение социальной рекламы, так что они вас услышали.
СЛУШАТЕЛЬ: Отлично, но вот буквально пару дней назад, "Единая Россия" выявила 7 % мертвых душ в своих списках.
ПРОНЬКО: Да. Ну что ж, проблемы этой партии. Хотя это партия, которая сейчас правящая партия, поэтому весьма важно мнение этих людей.
СИМОНОВ: Ну, я бы сказал, да, направляющая.
ПРОНЬКО: Но не руководящая?
СИМОНОВ: Не правящая, а направляющая.
ПРОНЬКО: Здесь аналогий пока нет?
СИМОНОВ: Нет, пока нет. Правящей партией она все-таки не является, потому что вот нет внутреннего ощущения, что между мною и жизнью стоит условная величина, без которой она, я не могу с ней встретиться, и эта величина называется партия "Единая Россия". К счастью, ее пока нет.
ПРОНЬКО: Идем дальше. Алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да вы в эфире. Как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Мария.
СИМОНОВ: Здравствуйте, Мария.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Алексей Кириллович, мне кажется, что свобода слова, то, что она сейчас отсутствует, и в том виде, в котором мы ее хотели бы видеть, идеальная, лежит корнями в девяностые годы, когда свобода слова была подменена вседозволенностью. Вы помните, как это было, как рухнувший фонтан, прорвавшийся, когда даже те закричали, остановиться, кто ее провозглашал и пришли в ужас оттого, что творится. И мне кажется, что сейчас свободы слова нет, потому что нет профессионализма, нет глубины знаний и понимания, что это, в общем-то, сродни оружию, которым нужно уметь пользоваться, и если дать людям, которые не знают, как этим апеллировать, то они начинают засилие телевидения, вот именно такого рода и именно такого сорта передачами.
СИМОНОВ: Понимаете, какая штука, теоретически я даже готов с вами согласиться, но практически не получается, а что же они делают тогда на телевидении, вот все эти непрофессионалы, они чем занимаются-то, кто же дает нам информацию сегодня, кто бережет нас от опасности этой свободы слова, недоумки, недоучки, кто?
СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, мне кажется, тот поток информационный, который был выплеснут, то засилие пропаганды праздного образа жизни, то количество криминальных программ вылитое, чтобы люди были вогнаны в пессимизм и не думали, о том, что есть другая жизнь, и не стремились к чему-то лучшему, ведь это все делается специально, чтоб довольствовались тем, что имели.
СИМОНОВ: Вы считаете, что это было в девяностые, а мне кажется, что это происходит ровно с нами сейчас, и…
СЛУШАТЕЛЬ: Это как продолжение.
СИМОНОВ: Ах, так.. то есть вы хотите сказать..
СИМОНОВ: Это как продолжение.
СИМОНОВ: Вы хотите сказать, что значит, некоторые негативные тенденции девяностых подхвачены, но от многих негативных тенденций девяностых, мы, слава богу, отказались или нами отказались.
СЛУШАТЕЛЬ: Не слава богу, не слава богу, мы не слава богу отказались, вот сейчас идет пропаганда в основной своей массе, потому что нет равновесия, это произошло, как зебра.
ПРОНЬКО: Мария, вот, а скажите, пожалуйста, вот для чего вам нужна свобода слова, вот что она вам даст?
СЛУШАТЕЛЬ: Я хотела бы иметь свободу слова в праве выбора, чтобы иметь информацию и обдумать, потому что журналист, в общем-то, должен помогать в информации фактами, в аналитике это должен быть человек, которому можно было бы абсолютно доверять.
ПРОНЬКО: Но согласитесь, аналитика она всегда субъективна, потому что это высказывания и мыли конкретного человека.
СЛУШАТЕЛЬ: Соглашусь, соглашусь, но этому человеку люди должны доверять, у него должна, его свобода слова преподноситься, все равно с осторожностью и люди должны думать и делать выводы, а сейчас, к сожалению, этого не получается.
СИМОНОВ: Понимаете, какая штука, я бы так сильно не.., ведь девяностые годы возникли не на пустом месте, огромная страна, в том числе с участием десятков тысяч журналистов устала от собственного мычания, чтобы не сказать молчания. И вот появилась возможность сказать, кто из них реально был готов к свободе слова, кто понимал, что свобода слова это не воля, а это свобода, то есть, это некое пространство, огороженное законами, нравственными правилами, традициями, привычками, где были эти традиции? Откуда брались эти привычки? Это же было, как люди, которых держали за горло, и вдруг отпустили и они заорали во все горло. Поэтому это была естественная реакция на то безмозглое и без.., к сожалению, бессловное время, в котором мы долгое время существовали.
ПРОНЬКО: Алексей Кириллович, смотрите, не буду опять называть автора одной из книг, которая была выпущена в прошлом году, посвящалась она Владимиру Владимировичу Путину, это журналист, которого часто видят люди на одном из федеральных каналов, он писал о том, что журналисты сами виноваты в том, что Путин так к ним относится. Путин, работая в Петербурге, видел, в том числе и продажную журналистику, конъюктурщину и цинизм, когда журналисты, да, коллеги, отбивали просто деньги, да, и выпускали тот или иной материал в газету или эфир, теле- или радио-, не важно. Может быть, действительно, мы где-то в девяностые, ну, что называется, перешагнули некую черту, а человек достигнув власти и выстроив эту вертикаль, вот он так понимает журналистику и по другому никак.
СИМОНОВ: Понимаете, какая штука, Путин понимает журналистику, как приводной ремень власти, и это, в этом смысле, он ничем не отличается от своих великих предшественников. Я имею в виду, не непосредственных предшественников, потому что при всем, ну если хотите таком обкомовском барстве, Борис Николаевич, был в этом не повинен, он очень много раз грозил прессе пальцем, подымал на нее, и даже кулаком, и не разу не сделал ничего, чтобы заставить прессу быть иной. Не сделал. То есть, вот этого он не сделал. Он понимал, что на нем, как на главе государства, лежит ответственность за потен… за выработку прессой потенциальных правил поведения при наличии свободы слова. Путин решил ограничить эту свободу и вывести прессу за пределы той территории, на которой она может принести вред государству, как он ее понимает, как он понимает это государство, как он понимает этот вред, и как он понимает роль прессы.
ПРОНЬКО: Но я, все-таки, пытаюсь понять, может быть действительно журналисты девяностых виноваты в том, что у человека сложилось именно такое понимание, с тем, что творилось на том же первом канале, на НТВ и так далее.
СИМОНОВ: Значит, я прошу прощения, давайте скажем так, в пьесе "Дракон", есть замечательная строчка, говорит, "ну, почему же ты, сукин сын, был первым учеником?". Да, может быть, но он был тем сукиным сыном, который был первым учеником у этих, а почему он другого не видел? Он не видел в девяностые блестящие тогда, было очень много блестящей и публицистики, и репортажей, и чего только не было, исторических исследований, ведь очень…
ПРОНЬКО: И грязи. И грязи.
СИМОНОВ: Ее и сейчас сколько хочешь, у нас целые газеты переоборудовали ровно под это грязекопание, значит, которые когда-то были приличными газетами, как "Комсомольская правда", например.
ПРОНЬКО: Меня это, честно говоря, огорчает и оскорбляет, потому что гигантски, да, тиражируя..
СИМОНОВ: И сейчас вот перекапывают.. Сейчас точно тоже самое пытаются сделать и в "Известиях".
ПРОНЬКО: Как вы думаете, в связи с тем, что к власти пришел третий президент, ситуация может измениться?
СИМОНОВ: Может, но третьего президента уже один раз подставили, кому.., с моей точки зрения, значит, поэтому не очень понятна его судьба, потому что, пока ему дали только, как говорится, высказаться, сделать, он пока не сделал ничего. Он пока высказался, его высказывания лежат во вполне приемлимой для меня сфере, и в приемлимом ракурсе, видит, что происходит, он понимает, что скажем, с коррупцией нельзя бороться, если у тебя нет свободной прессы и так далее и тому подобное. Другой разговор, что он называет свободной прессой, и что он называет коррупцией. Этого я не имел возможности выяснить, ну, нам дают в телевизионном варианте, значит, выступления наших президентов. Вот. Но мне кажется, что пока непонятна ни его судьба, ни, так сказать, судьба власти. К сожалению, вся история с Кавказом очень похожа на подставу.
ПРОНЬКО: 7307370. В "Реальном времени" у меня сегодня в гостях президент фонда защиты гласности, Алексей Кириллович Симонов, идем дальше, ваши звонки. Алло, здравствуйте, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Сергей. Я хотел сказать, что как мне кажется, что сам термин "свобода слова" - это утопия, это недостижимо, недостижимость просто, и зависит она в разных государствах просто от лояльности власти. Еще мне кажется, что надо разделить понятие свобода слова и объективность прессы. По-моему, это разные вещи насколько я понимаю. Как вы думаете, вот, свобода слова вообще достижимая вещь.
СИМОНОВ: Значит, Сергей, вы видимо включились не с начала, потому что я ровно про это говорил. Я говорил, что свобода слова это линия горизонта, если вы в состоянии достичь линии горизонта, … вам, но в принципе говорят, что это никому еще не удалось. Значит, и чем выше ты подымаешься, чем ближе ты к ней находишься, тем дальше она от тебя отползает. Так что с этой точки зрения, видимо, мы не расходимся, значит, в определениях. А вот что касается того, что свобода слова, и как вы сформулировали, простите…
СЛУШАТЕЛЬ: Объективность прессы
СИМОНОВ: То без свободы слова надеяться на объективность прессы невозможно.
ПРОНЬКО: Да, спасибо, идем дальше. Алло. Здравствуйте, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да, вы в эфире, как вас зовут, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Дмитрий, добрый вечер. Ну, я, естественно, без свободы слова не представляю ни свою жизнь, не жизнь нашего любимого государства.
ПРОНЬКО: Дима, скажите, зачем она вам нужна? Вот объясните.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну, это достаточно банальное, конечно, высказывание о том, что это как воздух, когда не знаешь, как бы, что он есть вокруг и не ценишь, как только его не становится, начинаешь понимать как это плохо. Я просто прекрасно помню день, 19 августа 1991 года. Когда… мне тогда было восемнадцать лет, когда мы вдохнули, вот, воздуха свободы, это были абсолютно какие-то непередаваемые чувства, там. И когда нам в один день все это обрубили, то есть, передать вот то чувство вот какого-то потрясающего внутреннего опустошения, когда снова возникла мысль, что мы отбросимся вот в это царство советского союза, мрачное, без свободы слова, без возможности собираться, без возможности поднимать русский флаг и так далее. Оно вот меня… я действительно как лишился воздуха тогда, вот тогда я стал ценить, стал понимать, что это уже кое-что для меня значит. Это основополагающее просто.
СИМОНОВ: А посмотрите.. А вспомни… А вспомните, какой знак был, что у нас снова свобода слова? Лебединое озеро на четырех государственных каналах.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, очень прекрасно помню. Это настолько депрессивно действовало просто не передать.
СИМОНОВ: Значит, а вот, между прочим, свобода слова, наличие бесстрашия и свободы слова проявилось в самый ответственный момент ГКЧП и я вам вот это сейчас расскажу, потому что я это знаю.
СЛУШАТЕЛЬ: Потом.. можно еще..
СИМОНОВ: Секундочку, дайте, я доскажу просто эту историю.
СЛУШАТЕЛЬ: Простите, простите..
СИМОНОВ: Идет пресс-конференция ГКЧП, значит, как обычно телевизионные камеры выставлены как им положено, там семь-восемь камер одновременно дают изображения? и один из операторов подходит на прямую линию на крупный план к янаеву, и не просто подходит на крупный план, а крупно берет его руку, и в принципе, люди стоящие, редактора стоящие у, так сказать, у пульта, могут дать или не дать это. И редактор, Лена Поздняк дает этот план, и вся страна видит, что этот громко говорящий человек трясется, как осиновый лист, и вы понимаете, что обязанности президента у нас выполняет - фуфло. То есть это было сделано, потому что она хотела свободы слова, и она пошла и рискнула. А те, кто это мог предупредить, а таких людей там было как минимум трое, не предупредили.
ПРОНЬКО: Дима, последняя ваша мысль.
СЛУШАТЕЛЬ: Потрясающе, да, я просто хотел бы выразить свое согласие с Алексей Кирилловичем, касательно развития свободы слова при Ельцине и при Путине. Я очень поддерживаю вашу позицию, вообще, я считаю, что достаточно феноменально то, что Ельцин смог преодолеть свое коммунистическое прошлое и вот таким образом относился к прессе, это достаточно феноменально, на мой взгляд. И этого как раз не смог сделать Путин, то есть у него вот давлеет это прошлое его, которое, его воспитание, закалка, она достойна уважения, но, тем не менее, в отношении свободы слова это явный перебор, так сказать, я считаю.
ПРОНЬКО: Слушайте, вот, подождите, я вмешаюсь сейчас в этот момент.
СИМОНОВ: То есть партийный функционер это более свободная профессия, чем секретный агент.
СЛУШАТЕЛЬ: Наверное, наверное.
ПРОНЬКО: Это с одной стороны, но с другой стороны, подождите, Алексей Кириллович и ПРОНЬКО: Дмитрий, мы с вами общаемся в прямом московском эфире.
СЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно
ПРОНЬКО: Вот, чтобы для объективности, и каждый из нас может высказать свою позицию.
СЛУШАТЕЛЬ: Мы не лишились этого окончательно, и мы достаточно свободны еще, но в чем я сильно не согласен, в чем я считаю перебор, однозначно в нынешнее время, это в экономическом и административном давлении на независимые средства массовой информации как газеты, как радиостанции, как телевидение, то есть, это вот чересчур. Я не сторонник всеобъемлющей свободы слова. То есть, я, например, считаю, что эта полная свобода слова она являлась одной из главных причин гибели российской империи, гибели России, то есть, если бы в то время, как говорится, не подогревала бы общественное настроение против царской власти, против той элиты, которая правила, да, то, очевидно, что и не было бы столь трагических событий февраля семнадцатого года.
ПРОНЬКО: То есть получается, что вы за определенное цензурирования. Получается так.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, да, но давить административными средствами, не законами, ограничивающими некоторые проявления свободы слова, а именно административными ресурсами, там налоговыми претензиями, там, и прочими проверками, пожарными инспекциями, вот это вообще не допустимо.
СИМОНОВ: А убивать допустимо? Убивать допустимо?
ПРОНЬКО: Да.
СИМОНОВ: А то, что в стране более 200 журналистов убито с 1993 года, это допустимо, это хуже, значит, чем экономическое давление, да господь с вами, Юра, я вам так скажу, вы говорите, вот, свобода, значит, в девяностые годы, от меня, что называется, значит, ну… только-только-только включать утюг можно было включать спокойно, чтобы он моим голосом не говорил. Меня сегодня приглашают в лучшем случае, раз в месяц, раз в полтора, и за последние пять лет я не был ни на одном из центральных каналов, в какой бы то не было передаче связанной с проблемой свободы слова или аналогичными проблемами. Это чтобы вам было понятно, насчет существования или не существования цензуры, и ее атмосферы в этой стране сегодня.
ПРОНЬКО: Алексей Кириллович, вот вы не поверите, да, вот на вашем месте сидел человек, которого вся страна знает, зовут его Владимир Вольфович Жириновский. И вот он также мне сказал: "Юра, вы мне поверите, меня на центральные каналы тоже не пускают, меня не дают.."
СИМОНОВ: Ну, видимо у нас разные, я бы сказал разные степени давания, значит, ему, если его показывают не каждый день, ему уже кажется просто это дико одиноким.
ПРОНЬКО: 7307370 - номер нашего многоканального телефона, я все-таки хочу сохранить определенную объективность, есть у нас точки, где можно услышать разное мнение, в том числе это программа "Реальное время" на Финам FM, 7307370, Алексей Симонов сегодня у нас в гостях. Алло, здравствуйте, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да, вы в эфире, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, ведущий, вам благодарность за такого достойного гостя.
ПРОНЬКО: Да, Алексей Кириллович, спасибо, что согласился прийти.
СЛУШАТЕЛЬ: Алексей Кириллович.
СИМОНОВ: Ау..
СЛУШАТЕЛЬ: Я очень рад, что в нашей стране не перевелись разумные и благородные люди, я приветствую то, что вы говорите, и хотел бы добавить. Есть такие удивительные книги, которые тоже люди не спешат читать, "Беседуя с богом", пишет их, ну записывает, точнее говоря, Нил Дональд Уолш, кстати говоря, американец, потрясающая, очень вам советую, 12 книг уже он написал, я не сомневаюсь, что это всевышний беседует, там нечему возразить абсолютно, и вот он говорит, возьмите себе три правила, господь говорит нам, да, в своей жизни, первое - это осмысление всего, что вы делаете и всего, что вы видите, второе - это честность и третье - это ответственность. Вы понимаете, поскольку вот эти три правила в нашей жизни проявляются, на мой взгляд, крайне редко. Способность и желание размышлять, говорить правду себе и другим, и отвечать за то, что ты делаешь и говоришь. Вот мы и имеем, то, что мы имеем. Понимаете, он говорит: "я вас не наказываю и ничего не делаю, вы сами себе все творите". А люди ищут врага, ищут виноватого, они не понимают, что вот, как говорится, не делай другому того, что себе не желаешь.
СИМОНОВ: Знаете, спасибо вам большое, вы, кстати, к сожалению, не назвались, тем не менее, спасибо большое, был такой замечательный поэт, Владимир Корнилов, был он диссидентом, значит, его исключали из союза, запрещали вообще фамилию к распространению и так далее и тому подобное. Так вот, когда уже прошла, началась перестройка, и его вернули, так сказать, ему дали возможность снова печататься. Он очень болезненно вообще относился к тому, чтобы происходит, он пропускал все это через себя, он всегда боялся, так сказать, чтобы, сделать что-то, что было бы как-то, хоть поскребло бы совесть, ему этого очень не хотелось. Так вот он написал стихотворение:
Думали дело в строе, изменили строй,
стали глупее втрое, и злее само собой,
думали дело в цели, когда ж изменили цель,
она как была доселе за тридевятью земель,
думали дело в средствах, когда же дошло до средств,
прибавилось повсеместно мошенничество и зверств,
меняли шило на мыло, и собственность на права,
а необходимо было себя поменять сперва…
Это я вам в … тому что, о чем мы с вами только что говорили.
ПРОНЬКО: Идем дальше, алло. Здравствуйте, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло.
ПРОНЬКО: Да, вы в эфире, как вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Юрий.
ПРОНЬКО: Юрий, я, вот у меня шесть минут остается до завершения программы, теперь я буду вас всех просить лаконично, да.
СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо. Единственное, я хочу действительно благодарность и вам и вашему гостю за корректность и все высказывания.
ПРОНЬКО: Спасибо что вы нас слушаете.
СЛУШАТЕЛЬ: Я вас слушаю постоянно. Свобода слова у каждого своя и сейчас, конечно, подмена идет свободы слова со вседозволенностью, вот это конечно очень неприятно.
ПРОНЬКО: ну, вот такое мнение.
СИМОНОВ: Ну, нормально, бывает.
ПРОНЬКО: 7307370 - номер нашего многоканального телефона. Алло. Здравствуйте, алло.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Вы знаете я хотел бы..
СИМОНОВ: Здравствуйте, тезка.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, да, вы знаете, очень радует то, что такие программы удается делать еще. И хотелось сказать, Алексею Кирилловичу..
ПРОНЬКО: Подождите, Алексей, вы на что намекаете, что программа Пронько скоро закроется, я, по крайней мере, уходить с работы не собираюсь.
СЛУШАТЕЛЬ: Понимаете, ваш гость сказал очень правильную фразу о том, что вот он верит, что жизнь может так повернуться, часть людей не верит. Ну, такие программы позволяют немножко лучше себя чувствовать людям, которые не хотят в это верить. А что касается самой свободы слова, если она повышает ответственность власти, для чего она собственно и нужна. Она и должна быть, потому что люди имеют право знать, что происходит у них, то есть это касается абсолютно всего, например, на что расходуются бюджетные деньги, эффективно или нет, для чего существует это государство вообще, говоря, как машина.
СИМОНОВ: Вы знаете, я бы даже так сказал, что вся проблема заключается в том, что гласность в стране по-прежнему осталась, а слышности ни фига не наступает, то есть говорить-то можно, только докричаться нельзя, быть услышанным трудно, нет механизмов, которые бы превращали твои слова в какие-нибудь действия государства. На этом погибло огромное количество журналистов, и часть журналистики на этом погибла, просто споткнулась об это и не нашла себя. Они думали, что они делают полезное для государства дело, а оказалось, что они просто пускают пар через свисток.
СЛУШАТЕЛЬ: Согласен и еще вот вещь, на которую хотелось бы обратить внимание, при Путине появилась одна интересная тенденция, то что, когда возникает какая-то странная ситуация, человек может окрикнуть и дать команду чиновникам, судьям, каким-то комитетам, структурам. Просто о прямом соблюдении имеющихся законов и в этом случае их слушают.
СИМОНОВ: Это я не понял, честно говоря, это я не понял…
СЛУШАТЕЛЬ: Возникает масса ситуаций, когда все знают, что вот там слишком дорогое топливо там, частично государственные компании не возят пассажиров, и вот благодаря журналистам, благодаря тому, что об этом можно сказать вслух. В частности.
ПРОНЬКО: По принципу.. Доорались, то есть до самого верха докричались, да.
СЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно, и это тоже необходимо, нужно напоминать о том, что вы должны что-то сделать.
СИМОНОВ: Ну да, то есть, как говорил, как говаривал Маяковский: "мол так, мол и так, до самых верхов дошли из рабочих нор мы, в союзе республик понимание стихов, выше довоенной нормы".
ПРОНЬКО: Знаете, я соглашусь с этими принципиальными позициями, вот уже из практики этой программы, мы тут решили пригласить одного из министров, министр очень известный, мы лично с ним знакомы, но мобильника у меня его, нет. Но мы официально обратились в пресс-службу, я не буду говорить имя этого министра, потому что, все-таки, надеюсь так или иначе как-то пересечься, но в эфире скажу. Так вот пресс-секретарь, у нас пресс-секретари, Алексей Кириллович, это очень vip-персоны, не министры, не зампредседателя Госдумы и руководители фракций, а пресс-секретари определяет степень, а стоит ли эта радиостанция, чтобы туда пришел.. , я потрясен.
СИМОНОВ: В 1993 году мы провели первую конференцию, которая называлась, пресс-секретарь - компас или фильтр? И уже тогда, в 1993 году…
ПРОНЬКО: Овчарка, вот сейчас уже.
СИМОНОВ: Пришли к выводу, что фильтр. И эта фильтровая сущность секретарей усилилась за последнее десятилетие многократно. И поэтому мы имеем вместо просто фильтров, мы имеем целую систему фильтров, и я бы сказал фильтр-цербер.
ПРОНЬКО: Да, да, просто этот пресс-секретарь сказала, ну, а почему вы вообще считаете, что господин министр должен к вам приходить на эфир, вот и все. А то, что этот чиновник, пусть и высокопоставленный, но это чиновник, который содержится на деньги налогоплательщиков.
СИМОНОВ: Ну, я это же самое слышал от Олега Добродеева на своей конференции, он сказал, но предложенная вами панель, люди которые предложены в панели, они мне по рангу не подходят. Так что чего вы про министров рассказываете.
ПРОНЬКО: Да, про министров, как я посмел туда заглянуть. Алексей Кириллович, огромное вам спасибо, все-таки, сам факт того, что мы встречаемся, мы говорим, это подчеркивает, что есть возможность, мы убедились с вами, все телефонные линии были заняты, люди действительно об этом очень сильно переживают и им это надо, им нужна эта свобода.
СИМОНОВ: Мне, хочу вам сделать комплимент, мне очень понравился состав вашей аудитории, мне очень понравился, вообще, спасибо большое всем, кто дозвонился, в конечном счете, потому что я видел, вы думаете вместе со мной, это очень важно. Спасибо.
ПРОНЬКО: Спасибо вам. Сегодня у нас в гостях был президент фонда защиты гласности Алексей Кириллович Симонов.

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни