Новостная лента
12 Февраля 2008 года

"Мертвые перья - живые примеры".

В Осло (Норвегия) на открытии выставки "Мертвые перья - живые примеры" журналист из Владимира Наталия Новожилова сделала доклад о состоянии российской журналистики.


Прежде всего, выражаю огромную благодарность людям, пригласившим меня сюда и предоставившим возможность рассказать нашим северным соседям, жителям Норвегии, о сегодняшнем положении журналистов в России. Отдельное спасибо организатору выставки Петеру Вааге, спасибо норвежскому ПЕН-клубу и его генеральному секретарю Карлу Мортону Иверсену, а также всем другим норвежцам, причастным к сегодняшнему событию.

ВТОРОЙ ЛЕДНИКОВЫЙ ПЕРИОД В РОССИИ УЖЕ НАСТУПИЛ

Состояние российской журналистики сегодня - это грустная история. Но я не хочу вот так, сразу, обрушить на вас "снежную лавину". Никто из вас здесь не виноват в наших бедах. И вы не заслуживаете быть сильно расстроенными. Тем более что впереди предстоит осмотр выставки "Мёртвые перья", где весёлого мало. Поэтому постараюсь подвести вас к теме моей лекции бережно и как бы невзначай.

ПОД ОДЕЯЛОМ


Начну с Высоцкого. Вернее, с того, как его творчество повлияло на моё мировосприятие и, в конечном итоге, на мою работу журналиста.

Мой папа, профессор университета, всегда был (и остался) радикальным коммунистом. С тех пор, как в 5 лет я научилась грамоте, папа строго следил за тем, какие книги читает его дочь и какие песни слушает. Папа, конечно, не знал, что когда он уходил на работу, я откладывала в сторону разрешённые им книги и открывала те, про которые он говорил: "Это тебе ещё рано читать".
Конечно, в нашей домашней библиотеке не было антисоветских книг. Но я хорошо помню азарт чтения тайком, когда поневоле приходилось искать скрытый смысл между строк - ведь почему-то мне запрещалось это читать?! И такая привычка - искать запрятанные от цензуры мысли - осталась в дальнейшей жизни.
Ещё я тайком от родителей, когда их не было дома, слушала запрещённое радио. Чтобы соседи не донесли в КГБ, я ставила радиоприёмник под кровать, закрывалась вместе с ним одеялом и ловила волны "Голоса Америки", "Радио Свобода" и другие "зарубежные голоса". Меня тогда интересовала только музыка. Так я познакомилась с "Битлз" и другими западными рок-музыкантами. Но вместе с музыкой поневоле слушала и комментарии Запада о Советском Союзе.
Высоцкий в нашей семье был под запретом. И я знала только несколько песен Высоцкого, прозвучавшие в кинофильме "Вертикаль".
Однажды к нам в гости из другого города приехал давний папин друг. Он привёз магнитофонные кассеты с записями песен Владимира Высоцкого. Папа из деликатности не смог запретить своему другу поставить плёнку в магнитофон.
Высоцкий ворвался в мой дом и взял меня в плен. Как это рано или поздно произошло с 300 миллионами граждан Советского Союза. Даже чиновники и сотрудники КГБ слушали Высоцкого.
Никто до Высоцкого и никто после него так не пел. Его слова ввёртывались в голову, как шурупы. Его голос вскрывал грудь и переворачивал душу. Его мелодии и ритм подчиняли воле автора и заставляли воспринимать смысл песни голыми нервами.
Я тогда была в возрасте шекспировской Джульетты. Самый восприимчивый и чувствительный возраст.
Песни Высоцкого не были АНТИсоветскими. Но они были НЕсоветскими.
По моей просьбе и по секрету от моего отца его гость переписал песни Высоцкого на мою кассету.
Вы не поверите, но в то время, в начале 60-х годов, в наших магазинах было очень трудно купить магнитофонные кассеты (мы их называли катушками). Впрочем, и магнитофоны можно было купить только в Москве. Отец вырезал катушки из картона и склеивал их клеем.
Когда родителей не было дома, я с младшим братиком Андреем и подругой-одноклассницей Людой слушали Высоцкого, Битлз, Роллинг-Стоунз... - одним словом, "другую музыку". Однажды картонная катушка развалилась. И сотни метров плёнки с магнитофона спиралью свалились на пол. Мы ещё не успели распутать плёнку, как с работы пришёл отец. Тогда мы впопыхах затолкали плёночный клубок за батарею отопления, а потом по ночам в своей детской спальне распутывали плёнку и наматывали её на катушку вручную. Этот процесс занял у нас много ночей. Мы до сих пор с братом вспоминаем этот эпизод с улыбкой.

К чему я вам это рассказала? А вот задумайтесь: в СССР все жили примерно одинаково. Поколение за поколением все 300 миллионов ходили в одинаковые детские садики, получали одинаковое образование, принимали из масс-медиа одинаковую официальную информацию и так далее. Но почему-то некоторые в этой унифицированной до мелочей среде начинали мыслить и действовать нетрадиционно. Их тогда называли диссидентами. Для большинства советских граждан это было как ругательство. Советская власть сажала диссидентов в тюрьмы и психбольницы, высылала из страны, устраивала на них покушения. Но диссиденты появлялись вновь и вновь. Почему? Есть много причин. Но для меня очевидно, что в определённые моменты развития личности очень важно, когда извне поступает толчок к размышлению.
Я не утверждаю, что песни Высоцкого сделали из меня инакомыслящую. То есть, мыслящую иначе, чем принято большинством общества (и в советский период, и сейчас). Но то, что они сильно повлияли на моё мировосприятие - это точно.
Кстати, мой брат Андрей тоже вырос "инакомыслящим". И хотя он имеет диплом физика, хлеб добывает работой в музыкальной группе. Как он сам говорит, это следствие воздействия на него "подпольной" музыки в детстве.


МЕДВЕЖИЙ ИНТЕРНЕТ

Парадокс: в нашей семье с крепким "ленинско-сталинским" воспитанием дети выросли антисоветчиками и демократами!
Я думаю, что если в то время, в стране за "железным занавесом", в умы людей просачивалась неофициальная информация и неофициальная культура, то сегодня, когда есть Интернет и спутниковые тарелки, - невозможно оградить человека от нефильтрованной информации. Хотя есть страны, где власть ограничила Интернет - например, Северная Корея, Куба, Китай.
В России существует китайская модель государственного лицензирования услуг доступа в Интернет. Интернет-провайдеры зависимы от государственной власти и из страха лишиться лицензии не смеют ей отказывать в предоставлении информации о клиентах сети. Когда одна провайдерская фирма в городе Волгограде воспротивилась контролю со стороны ФСБ, она тут же была закрыта и вдобавок завалена судебными исками на крупные суммы.
Однако китайская модель контроля Интернета для сегодняшней российской власти слишком мягкая. Представитель ФСБ ещё два года назад публично сетовал на то, что влияние сети на общественное мнение растёт, и оно может быть использовано для (цитата) "мобилизации политических сил, направленных против государственного авторитета". Он потребовал расширения контроля в интернете.
В марте прошлого года Путин выпустил распоряжение о создании Федеральной службы по надзору над массовыми коммуникациями. Эта служба получила законный доступ к личным данным пользователей Интернета. Теперь преследовать людей, которые критически высказываются о властях на сайтах, стало гораздо проще.
В моей Владимирской области идёт судебный процесс по уголовному делу, возбуждённому против журналиста, который высказал своё частное мнение гражданина о результатах 12-летней деятельности нашего губернатора. Не в прессе высказал, а в дискуссии на интернетовском форуме. И практически анонимно, так как не указывалась фамилия, а только логин. Но мнение было негативное. И службы губернатора через провайдера вычислили автора.
В действующей Конституции РФ зафиксировано право любого гражданина на выражение своего мнения. А по новым, путинским, законам это уголовное преступление - оскорбление представителя власти. Критиковать чиновников в России - это уголовное преступление. Можно только хвалить и чествовать.
Однако, нашей власти и этого мало.
О будущем президенте России Дмитрии Медведеве (смею утверждать, что нет в моей стране человека, который бы усомнился в его президентстве) западные политики говорят как о либерале. Так вот, я, открыв рот, слушала на одной научной конференции как "либерал" Медведев рассуждал о контроле над Интернетом, ссылаясь на то, что "сегодня во всём мире звучат призывы ограничить информационные потоки в сети Интернет".
Но если где-то в мире требуют ограничить в интернете пропаганду детской порнографии, терроризма и фашизма, то у нас в России основная забота власти - прекратить распространение мнений, отличных от транслируемых из государственных кабинетов.
Так что у нас уже есть режим путинской "суверенной демократии", и наступает режим медведевского (скорее, медвежьего) "суверенного Интернета".
А как можно говорить свободно в медвежьих лапах? Можно только мычать от страха и боли. И к этому всё идёт. К мычаще-стонущей журналистике.


ВЫМИРАНИЕ ДИНОЗАВРОВ


Уже сегодня в рейтинге свободы прессы, опубликованном международной организацией "Репортёры без границ", Россия находится на 144-м месте среди 169 государств.
Конгрессмен США Хейстингс на слушаниях о свободе слова в России сказал: "Россия стала одной из самых опасных стран в мире для журналистской работы. Впереди неё в этом прискорбном списке только Ирак и Алжир".
При президенте Путине, то есть за последние восемь лет, 14 журналистов стали жертвами заказных убийств. Заказчики ни одного убийства не были найдены.
Почему журналистов, которые говорят о коррупции и нарушениях законности в России убивают? Потому что очень мало независимых свободных СМИ. А в оставшихся - сохранились единицы смелых журналистов. И легче, быстрее, дешевле и, главное, совершенно безопасно, - убить этих единичных "динозавриков", нежели проводить долгую процедуру преследования с помощью прокуратуры и судов, когда коллеги и правозащитники поднимают шум.

Возьмём последний, 2007 год.
По данным мониторинга российского Фонда Защиты Гласности за прошлый год зарегистрировано 1502 конфликта с участием СМИ.
Возбуждено 46 уголовных дел.
Предъявлено 220 судебных исков на сумму примерно 6,4 миллиона евро.
15 СМИ были закрыты.
Погибли 8 журналистов. На 75 нападали.

Я приведу несколько "живых" примеров преследований журналистов только в 2007 году.

Мой коллега и друг, талантливый и бесстрашный журналист из Калининграда Костя Рожков так своими публикациями раздражал местную власть, судей, милицию и прокуратуру, что я постоянно боялась за его жизнь. Слава богу, он жив-здоров, но его газета "Светлогорье" в конце прошлого года перестала выходить. Против самого Рожкова возбуждено два уголовных дела. Естественно, за критику "особо важных персон" в его публикациях. По одному делу суд уже состоялся. Причём, без участия обвиняемого Рожкова. Присудили огромный штраф, выплата которого делала выпуск газеты невозможной. В ближайшее время предстоит суд по второму делу.
При том, что в России только 1,5% приговоров - оправдательные, исход процесса над Костей Рожковым предсказуем. Тем более что у него нет средств на адвокатскую защиту.

Совсем свежий случай репрессий против журналистов по политическим мотивам произошёл в моём городе Владимире. Член партии власти "Единая Россия", избранный депутатом российского парламента от моего региона, написал через день после выборов заявление в прокуратуру с требованием привлечь к уголовной ответственности журналистов телекомпании "ТВ-6-Владимир" сразу по двум статьям уголовного кодекса, в том числе за оскорбление президента. Что же натворили журналисты? Они показали в новостях предвыборное собрание фанатов Путина и партии "Единая Россия", назвав эту массовку "путингом". Вот за это англизированное слово "путинг", по нормам русского языка абсолютно не несущее никакой обидной окраски, Следственный Комитет по особо важным делам при областной прокуратуре возбудил уголовное дело!

Власть возобновила советскую практику депортации из страны неугодных.
Корреспондент российского журнала "The New Times" Наталья Морарь публиковала разоблачающие статьи о коррупции в высших эшелонах власти и ФСБ. В середине декабря она вернулась в Россию из заграничной командировки. В московском аэропорту на паспортном контроле была задержана охраной аэропорта. Ей объяснили, что по указанию ФСБ она не будет пропущена в Россию. 24-летняя девушка провела ночь в "клетке" с подлежащими депортации нелегальными иммигрантами. А утром её конвоировали на самолёт, отлетающий в Молдавию. Я поясню: Наташа родилась в СССР, в республике Молдавия. Сейчас это отдельная страна, и гражданство у девушки молдавское. Шесть последних лет она жила, училась и работала в Москве. Полгода назад подала документы на получение российского гражданства, но получить его не успела. Лишь несколько дней назад из официального ответа российских властей стало известно, по каким основаниям Наталью Морарь выслали: юная журналистка признана человеком, угрожающим безопасности России!

В последние годы начал применяться ещё один метод из арсенала подавления инакомыслия в СССР: помещение в психиатрическую клинику.
По судебному приговору журналист Андрей Новиков из города Рыбинска был подвергнут принудительному лечению. Замечу, что Независимая психиатрическая ассоциация РФ обследовала Новикова и сделала вывод, что он не нуждается в лечении в больнице. Однако он провёл под стражей в психушке 8 месяцев.
В чём провинился Андрей Новиков? Ещё в СССР он протестовал против тогдашнего режима, за что получил диагноз шизофрения. После распада Советского Союза считался известным и талантливым публицистом-политологом. А в путинской России вновь был признан сумасшедшим за свои публикации. Прокуратура возбудила против журналиста уголовное дело за экстремизм, который обнаружила в его письмах. Их Новиков направил по электронной почте в редакции газет. Письма не были опубликованы! Но на квартире Андрея провели обыск, изъяли его статьи и компьютер. Самого поместили в психбольницу, где до решения суда о принудительном лечении он провёл больше трёх месяцев, которые в срок лечения, определённых судом, не вошли. Да и суд проходил без него.
Российские лечебницы даже не психиатрического профиля - это кошмар. А психушки - это сущий ад. Над Новиковым в больнице издевались: не давали спать, поджигали бороду, жестоко избили в новогоднюю ночь, пытались изнасиловать… Кроме того, его "лечили", накачивая сильнодействующими психотропными препаратами. Его мать рассказывала, что когда в декабре 2007 года суд заменил лечение в больнице на домашнее, Андрей был похож на робота или на мумию. Он сказал: "У меня лекарства лезут из ушей".

Я могла бы ещё привести много фактов подавления свободы слова в России. Вспомните цифру конфликтов против журналистов - более полутора случаев за год. Невозможно обо всех рассказать.

За рамками статистики случаи массового суицида журналистов. Суицида не в прямом, а в переносном значении слова. Когда редактор боится поставить статью в номер, когда сам журналист опасается взяться за острую тему. Это самоубиение творчества!
Российская журналистика самоуничтожается. Способные журналисты спиваются. Либо ради заработка уходят в пресс-службы власти и коммерческих предприятий. Либо меняют профессию. В профессии остаются конформисты. И они же преподают на журфаках, воспитывая себе подобных.
Меня тошнит, когда я вижу российские телерепортажи, слушаю радио, читаю газеты. В советское время журналисты хотя бы верили в то, что пропагандировали. А сейчас - не верят, сами смеются над официозом, но за деньги скажут что угодно. Без малейших угрызений совести.
Кто придёт в журналистику, когда полицейский режим в моей стране падёт? По этому поводу у меня нет оптимизма.
Путин как-то сказал, что власть, как мужчина, должна пытаться, а пресса, как женщина, должна сопротивляться. Но как сопротивляться, когда руки и ноги связаны, рот заклеен, и "мужчин" много, а ты одна? Как это называется?

Я не знаю, где мои работы будут публиковаться завтра. Предчувствую, на родине - уже нигде. Для свободы слова в России наступает Ледниковый период.

Я начала Высоцким и закончу им же.
В прошлом году мои единомышленники отмечали 50-ю годовщину доклада Хрущёва о культе личности Сталина на 20-м съезде КПСС. По этому поводу в знаменитом московском театре "На Таганке", в котором при жизни актёрствовал Владимир Высоцкий, состоялся вечер. Присутствовали многие известные персоны из поколения "Оттепели" 60-х годов. Были и журналисты - разных возрастов. В завершение встречи театр показал свой спектакль "Высоцкий", в течение которого звучали песни Володи. У меня в горле стоял ком. Я крепилась до середины спектакля, но когда исполнялась песня "Растопи ты мне баньку по-чёрному - я от белого света отвык…" - песня политзэка, выпущенного из лагеря - слёзы покатились рекой из моих глаз. Так и проревела до конца спектакля. И все люди в возрасте в тёмном зале плакали.
А молодые - спали.
После окончания спектакля, вытирая свой мокрый нос в очереди в гардероб, я услышала за спиной девичий голос: "Представь, рядом со мной старуха всю дорогу исходила слезами. Во, блин, какое сентиментальное поколение!". Я оглянулась - это была молоденькая журналистка из региональной газеты.

Наталия Новожилова, Россия, город Владимир.

Все новости

ФЗГ продолжает бороться за свое честное имя. Пройдя все необходимые инстанции отечественного правосудия, Фонд обратился в Европейский суд. Для обращения понадобилось вкратце оценить все, что Фонд сделал за 25 лет своего существования. Вот что у нас получилось:
Полезная деятельность Фонда защиты гласности за 25 лет его жизни